Понедельник, 12 ноября 2018 18:11

Бакшиш - дело тонкое

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

Монотонное жужжание то приближалось, то доносилось из глубины небольшого гостиничного номера. Яркое утреннее солнце уже настойчиво пробивалось через легкие светлые занавески.

Приоткрыв глаза, я увидел как прямо надо мной, в сторону окна, грузно пролетело что-то черное, размером с небольшую птицу, и звук тотчас прекратился. Стараясь не разбудить жену, я пошел, чтобы выяснить, что же такое это было. На занавеске сидел, величиной с пол-ладони, символ бога Солнца – жук скарабей.

Даже если бы он появился также мистически, как и сейчас, в полностью закрытой комнате, где-нибудь в другом месте земного шара, то это соединение молодого утреннего солнца и священного жука скарабея не воспринималась бы так символично, как здесь, в Египте. Это был хороший знак! Считается, что если загадать желание со скарабеем в руке, то оно обязательно сбудется. Зажав его в кулаке, я повторил, как положено, семь раз: «Не хочу больше слышать слово бакшиш!» Показав жука Гале, я вышел на балкон и держал скарабея на ладони, повернувшись в сторону солнца, до тех пор, пока он не взлетел. В Древнем Египте жук считался символом созидательной силы Солнца и возрождения из загробной жизни. Пора и нам было возрождаться после сна для жизни сегодняшнего дня…

Проклятие фараонов

Мое неприятие слова «бакшиш», всего лишь через несколько дней после пребывания в Египте, можно было понять. Бакшиш – это и есть то самое, истинное и страшное «проклятие фараонов», которого боятся все путешественники по Египту, приезжающие со всего мира посмотреть на древние чудеса, охраняемые ЮНЕСКО. «Проклятие» безотказно действует и безошибочно сражает наповал всех «иногородних». К сожалению, это «проклятие», ни за что, не избежать. Само слово «бакшиш» имеет широкий спектр. Может означать подарок, подачку, или вознаграждение (обычно за полное безделье). Если вы даете деньги «от всего сердца», то это не бакшиш - бакшиш должен быть «добыт»! Как писал в очерке «Простаки за границей» Марк Твен: «Они цеплялись за хвосты лошадей, повисали на гривах, на стременах, презирая опасность, лезли под самые копыта, и дикий языческий хор оглушительно вопил: «Как поживай, бакшиш! Как поживай, бакшиш! Как поживай, бакшиш! Бакшиш! Бакшиш!» Никогда еще на меня не обрушивалась такая буря.»

Конечно, за те пару веков, что прошли с поездки Марка Твена, прогресс не стоял на месте. Сегодня, путешественники пересели с лошадей на машины…

«Мадам! Бакшиш! Рамадан!»

Мы с женой любим путешествовать вдвоем, без экскурсий. Это имеет как свои положительные, так и отрицательные стороны. В древних храмах мы можем не считаясь со временем, рассматривать фрески и барельефы. В то же время, нас никто не опекает из экскурсоводов.

Завидя Галю, многочисленные «представители ЮНЕСКО», одетые в длинные грубые рубахи арабов-кочевников, таинственно куда-то ее манили и найдя первый попавшийся на стене рисунок, восклицали, одновременно вытягивая вперед руку: «Хатшепсут! Бакшиш!» Для меня, Хатшепсут менялась на Тутанхамона. Оказывается, что буквально на всех фресках в любом храме Египта изображен Тутанхамон! Это важное для всей мировой науки открытие, сделали простые охранники. Теперь они требуют возмещения фондов, потраченных на это научное исследование. Но чаще всего подходили просто так, «по свойски», и не давая насладиться древней атмосферой храма, выпрастывали из длинных традиционных рубах грязную ладонь, громко требуя: «Мадам! Бакшиш! Рамадан!», что в вольном переводе с английского означало: «Гражданка/гражданин, дайте денег! Праздник все таки, как никак» (мы были там во время Рамадана). Это обращение относилось как ко мне, так и к Гале. Через какое-то время, мы буквально начали шарахаться от всех, кто делал попытку к нам приблизиться. Может даже, «в запале» спугнули парочку «настоящих исследователей», которые хотели показать что-то действительно стоящее.

Корабль-призрак

Наше путешествие по Египту началось еще в Иордании. Был канун Рамадана, священного для мусульман праздника. Все они стремились встретить его дома, в кругу семьи. Подойдя к кассе быстроходного парома-катамарана через Красное Море из иорданской Акабы, мы увидели несколько сотен небритых мужчин, «ближне-восточного вида», ожидавших переправы в египетский город Нувейба. В толпе совсем не было женщин. Мужчины возвращались из Иордании, куда ездили на заработки, и у каждого из них было несколько огромных баулов с подарками или с чем-то там необходимым из того, чего не достанешь в Египте и купленным дешевле, чем на родине. Одни везли швейные машины, другие колеса для автомобилей, запчасти или даже холодильники и телевизоры. Возле закрытой двери кассы «официального туристического» быстроходного парома, стояло несколько «независимых», как мы, путешественников. Мы знали, что точного расписания катамарана нет и, хотя, он должен был отправляться через пол-часа, «туристического парома» на пристани еще не было видно. Поговорив со стоявшими в очереди, мы узнали, что его наверно сегодня не будет. Одни сообщили, что он уже целый месяц находится в ремонте из-за сломанного двигателя и они пришли сюда в надежде, что «это ложные новости». Другой же добавил, что слышал, как запчасти к двигателю или даже сам двигатель продали «на сторону» и « парома точно не будет». Еще один турист сказал, что еще вчера видел, как корабль стоял у причала. Так как «начальник порта и другие официальные лица» не говорили по-английски, узнать подробности не представлялось возможным. Однако, был еще один путь – «паром для местных», но все в один голос отговаривали на нем ехать. Там не было «цивилизации к которой мы привыкли», да и публика вся «ближневосточная». Этот паром был медленный, но стоил дешевле. Разговорившись с молодой парой из Англии, блондинкой Джессикой и ее другом Стивом, мы решили рискнуть и поехать вместе с местными жителями. После того, как прошел час с того момента, как должен был отправиться катамаран, почти все остальные немногочисленные туристы, подхватив рюкзаки, начали уходить, говоря, что теперь поедут «по земле», через Израиль. Пока мы покупали билеты, изображая без знаний с нашей стороны арабского, немую пантомиму, куда и сколько билетов нам надо, шустрые местные заняли весь паром. В связи с праздником, количество желающих отправится на родину несомненно превышало допустимое «водоизмещение сУдна». Остались только «стоячие» места внутри, возле входа в машинное отделение, выделяющимся ржавыми перилами и стенами с облупившейся краской.

Смертельная переправа

После отправления парома, мы заняли это свободное место, и весело болтали. Обсуждали предыдущие приключения, не забывая время от времени, незаметно, касаться ногой лежащих на палубе, сзади нас, рюкзаков, для того чтобы почувствовать их тяжесть и убедиться, что они все еще «находятся в наличии». Снаружи горячий ветер сильно пах гарью, а из машинного отделения шел теплый воздух с запахом технического масла. Было очень душно. Мы с Галей изнывали от жары, так как были одеты в «походные» рубашки и джинсы. Не знаю, как Стиву, но Джессике, наверно не было жарко. Она оделась по погоде, в легкую майку на бретельках с большими вырезами и короткие шорты, открывающие стройные, не загоревшие ноги. Мы не обращали внимание на собравшихся вокруг молчаливых мужчин, принимая то, как они смотрели на Джессику, за «издержки востока», где многие женщины ходят укутанными с головы до ног. Однако, кольцо из угрюмых пассажиров все больше сжималось, уступая натиску вновь прибывавших с других палуб любопытных. Наверно, весть о нас, путешествующих не «на своем» пароме, быстро облетела всех присутствующих. Мы замолчали, уже с тревогой осматриваясь вокруг. Поняв, что что-то назревает, придвинулись плотнее друг к другу. Но выхода из плотного круга мрачных пассажиров парома, смотревших на Джессику «горящими» глазами, не было. Не знаю, что бы могло произойти, если бы в эту минуту не появился капитан, пробиваясь сквозь толпу, держа в правой руке, над головой, пистолет-ракетницу, а в левой – старое покрывало. «Завернись в это! – бросил он покрывало Джессике. – А то я за них не ручаюсь». Он что-то сказал по-арабски и толпа стала тесниться назад, пропуская нас к выходу. Мы пошли с нашим спасителем на верхнюю палубу, где он «расчистил» места возле капитанской рубки, чтобы нас хорошо видеть. Больше никто возле нашей компании не собирался. Как могли, мы старались успокоить перепуганную Джессику, но хорошее настроение больше не возвращалось. Вдруг появился «тот самый, с проданным двигателем», катамаран, и быстро обогнал паром. Всё-таки надо было верить, что он придет!

Автомобильная эстафета

В порту, быстро пройдя таможню (так как «местный» паром разгрузили первым, а катамаран с иностранными туристами, все еще держали с закрытыми дверями), мы отправились на поиски машины. Надо было добраться в Каир, столицу Египта. Путь был не близкий, через весь Синайский полуостров по туннелю под Суэцким каналом. По разным источникам выходило, что дорога займет около шести часов. Довезти нас до Каира согласился один бедуин, которого звали Калаб. На голове у него была куфия, одет он был в традиционную длинную рубаху, а самое главное то, что он немного говорил по-английски. Договорившись о цене, мы пустились в путь. Кондиционера в машине не было. Из-за жары, окна были открыты. Густая пыль, столбом поднималась от не асфальтированной дороги и заполняла салон. Калаб закрыл лицо от пыли концом куфии и гнал машину на предельной скорости. Галя несколько раз просила меня сказать Калабу, чтобы вел помедленнее. Кивая согласно головой, он на несколько секунд сбрасывал скорость, после чего гонка продолжалась. Галя призналась потом, что закрыла глаза и предоставила судьбу провидению. Все равно, машины в пустыне не меняют, да и как мы потом убедились, там все так ездили. Где-то через три часа, еще до Суэцкого канала, Калаб остановил машину со словами: «Все, дальше ехать не могу. У меня нет лицензии. Давайте деньги!» На все наши возражения, что мол: «Договаривались до гостиницы в Каире», он отвечал: «Не волнуйтесь! Вы платите мне все сумму здесь, а вас довезет другой таксист. Вам больше ничего платить не надо». Конечно, все это звучало подозрительно, но делать было нечего. Не будешь же возражать бедуину с кинжалом, да еще посереди пустынной, в прямом и переносном смысле, дороги. Еще раз пришлось положиться на провидение и отдать ему все оговоренные «до гостиницы» деньги. Другой водитель не говорил по-английски и, пересев в его машину, мы немного волновались, скажет ли он платить или нет. Доехав до Суэцкого канала он жестами показал, что нам надо выходить. На наш вопрос жестами «почему?», он также как Калаб ответил «дальше я не могу ехать так как у меня нет разрешения, а вас возьмет другой водитель и вам ничего не надо платить». Если конечно мы правильно поняли его жесты. Прощаясь, он протянул ладонь и сказал «бакшиш»! Так, первый раз, проведя в Египте всего несколько часов, мы услышали самое распространенное там слово «бакшиш».

Мы пересели в другую машину, водитель которой переехал через туннель под каналом, но дальше ехать отказался. Так переходя «из рук в руки», мы добрались до Каира. На попытки объяснить куда нам надо, никто из таксистов не реагировал, а просто продолжал вести машину. Последний водитель остановился возле какого¬-то ларька, где несколько парней пили кофе и курили кальян. Как мы поняли из его жестикуляции, «вон тот смуглый знает английский». Радостно кинувшись объяснять, что мы хотим попасть в наш отель и, что вся сумма за поездку была давно отдана бедуину в пустыне, мы поняли, что никто там по-английски не понимает. Не вызвав заметного оживления, повторяя название нашего отеля, я понял - надо что-то решительно делать! «Хилтон!» – сказал я международно-понимаемое слово. Таксист радостно заулыбался, кивая головой. Отвезя нас к отелю он, традиционно попытался получить бакшиш. Но получив отказ, молча сел в машину и уехал. Как и обещал Калаб, мы за дорогу ничего не платили. Чудеса, да и только!

Экскурсия под конвоем автоматчиков

Два древних египетских храма, куда я давно мечтал попасть, были Дендера и Абидос. Абидос знаменит своим мистическим, затопленным водой, мегалитическим сооружением – так называемым Осирионом. На арке Абидоса, древние египтяне изобразили современные вертолет, подводную лодку, дирижабль, и планер. В Дендере мы хотели посмотреть барельефы с таинственными электрическими устройствами в виде современных ламп. Поездка в эти места опасна для «одиноких» туристов. Всех, кто хочет посмотреть эти чудеса, везут с конвоем из нескольких джипов с охраной, вооруженной автоматами. Это необходимо для защиты от мародерствующих племен кочевников, грабящих беззащитных туристов. Я хотел поменять 200 египетских фунтов для раздачи бакшиша. Все равно от этого никуда не деться, и иметь мелкие деньги для того, чтобы купить себе «немного спокойствия», было необходимо. Подойдя к кассе, я протянул деньги. Не говоря ни слова (которые я бы все равно наверно не понял), кассир взял мои фунты и спрятал в карман, продолжая безучастно смотреть куда-то в сторону. Подождав полминуты, я понял, что он просто забрал мои деньги. «Билеты, два билета!» - сказал я, показывая на пальцах, но кассир продолжал безучастно смотреть вдаль. Апеллировать было не к кому, все равно никто не говорил по-английски. С опаской, протянув еще одну купюру, под расчет, я не выпускал ее из пальцев, пока наконец не получил заветные билеты. И хотя, 200 фунтов было «всего лишь» 15 американских долларов, такое наглое и навязчивое «обакшишивание» было обидным. Также, потом, сделали с нами еще раз, но уже в другом храме. В Рамадан нельзя обманывать, но видно это не относится к обману «неверных».

Когда мы снаружи осматривали храм, за нами ходило два автоматчика, стратегически располагаясь на возвышениях и зорко всматриваясь в даль. Были ли люди с автоматами, как немой намек на необходимость платить бакшиш или нет, я не знаю, но в тот раз все было спокойно и мы без приключений вернулись в Луксор.

Война и пир

Несколько раз, на улице к нам приставали какие-то люди разных возрастов, иногда даже пытающиеся схватить Галю за руку и говорящих что¬-то на арабском языке. На одного мне даже пришлось замахнуться и закричать. После этого он быстро исчез. Но отличное настроение, полученное от осмотра интересного храма, долго не возвращалось. Каждодневная «война» с любителями бакшиша, и такими вот, непонятно что хотящими от нас гражданами, уже давала о себе знать. Хотелось домой, но обратный полет, был только через несколько дней.

В честь окончания Рамадана, в нашем отеле был устроен настоящий пир – ифтар. Ифтаром называется вечерний прием пищи на протяжении всего Рамадана, но этот был особенный, так как, это был последний ифтар праздника. Все желающие могли прийти на этот ужин. Столы ломились от вегетарианской еды. Разнообразие вкусов и цвета блюд и безалкогольных напитков было впечатляющим. Хорошо было посидеть после «трудового дня», заключавшегося в карабкании полусогнувшись по узким проходам внутри древних пирамид и насладиться вкусной едой!

Нет пирамид – нет бакшиша!

Все мы знаем, что «восток – дело тонкое». Не дав бакшиш, вы в некоторых случаях рискуете недополучить что¬-то вам положенное или не попасть в места, куда у вас уже имеется оплаченный билет. Иногда мы были вынуждены давать взятку, оправдываясь тем, что билет на самолет в Египет стоит в несколько раз дороже.

Я не знаю, остались ли в современном Египте, выходцы из «настоящих», древних египтян, или это уже только перемешавшиеся с ними арабы, захватившие Египет несколько столетий назад, но, так как, по мусульманским обычаям нельзя изображать человека, то там вполне серьезно обсуждался вопрос о том, чтобы снести Сфинкса, а заодно с ним все пирамиды и храмы, где на стенах есть изображения людей. Но победила простая логика ¬ - нет пирамид, нет бакшиша!

Был большой контраст между теми, кто непрерывно мучал нас, требуя бакшиш и обманывал, и теми, кто от чистого сердца поил нас кофе и расспрашивал с интересом о России. Теми, кто хватал за руки и смотрел на женщин в шортах «горящими глазами», и теми, кто благородно помогал нам и соблюдал слово данное неизвестным им бедуином где-то очень далеко в пустыне. Так я и не могу сказать – какие они эти современные жители Египта. Каких больше, а каких меньше. Это просто обычные люди, разные и не похожие на какой-то один стереотип.

Конечно, месяц путешествия по Египту - это очень мало. Еще осталось много неисследованных мест. Но, не знаю, хочу ли я поехать туда второй раз. Гостеприимство страны определяется не количеством пятизвездочных отелей и ЮНЕСКО охраняемых достопримечательностей, а людьми, с которыми постоянно имеешь дело на улице и в посещаемых храмах. Может, после того, как я перестану вздрагивать от слова «бакшиш», я опять захочу поехать в эту интересную страну, где так много древних чудес света, ждущих своих исследователей.

Прочитано 170 раз Последнее изменение Четверг, 15 ноября 2018 20:05
Борис Лоза

писатель,путешественник

amamir.com/avtory/item/23-avtor-marina.html

Похожие материалы (по тегу)

  • Остров мокроносых привидений

    Листья на деревьях не шевелились. Не было ни ветерка. Редкие кучевые облака замерли в ярко-голубом высоком небе.


    Было очень тихо. Казалось, что природа затаилась или к чему-то прислушивается. Может мне и померещилось, но краем глаза я уловил какое-то движение. Вдруг, я почувствовал, как одно из привидений уселось мне на плечо. Оно меня не боялось. Я его тоже. Перед моим лицом возникла черная, как ночь, узкая пятерня с отросшими кривыми ногтями. Привидение потянулось к угощению-приманке, заранее приготовленному мною для такого случая. Еще одно существо, завидев лакомство, прыгнуло мне на шею и попыталось отнять еду у первого призрака.

    Я с детства мечтал побывать на этой земле, где водятся такие вот, живые, приведения-призраки и многие другие невиданные раньше мною существа. Эти существа не встречаются нигде на земле, а только именно здесь, на этом одиноком острове. Мы с женой уже успели увидеть несколько разновидностей этих дУхов. Начиная от самых маленьких – карликовых и ночных, умещающихся на ладони, и весом менее, чем три спелые черешни и до самых больших, ростом около одного метра, и весом до 10 килограмм. Говорят, что здесь водится более 100 разных видов привидений.

    Мокроносые призраки

    Первые мореплаватели, посетившие Мадагаскар, рассказывали о страшных существах с огромными, величиной с чайное блюдце, желтыми «горящими» глазами и немигающим взглядом, появляющихся исключительно ночью и в избытке населявших этот остров. Испуганные моряки, думали, что на острове обитают мифические «лемуры», что на древнеримском значит «привидение», «призрак», или «дух». Даже после того, как выяснилось, что это никакие не духи, а милые животные, название за ними все равно сохранилось. Уж очень оно подходило таким загадочным существам.

    Когда-то эти животные обитали по всей Африке, но теперь лемуры водятся только на Мадагаскаре. Они остались там после разлома суперконтинента Гондвана, случившегося где-то около 90 миллионов лет назад. Раньше там водились даже гигантские 200-килограммовые лемуры.

    Сегодня, таких пушистых и милых зверьков относят к своей, собственной группе «мокроносых» приматов. Наверно, их носы мокрые и холодные, как у собак! Для сравнения, «обычные» обезьяны принадлежат к группе «сухоносых» приматов. На этом отличия на заканчиваются. Например, лемуры по земле передвигаются прыжками на двух ногах, в их стае царит матриархат, и они проводят большую часть жизни на деревьях. Также, могут общаться ультразвуком, слышимым ими на расстоянии до двух километров.

    Из-за своего дружелюбного, не конфликтного с другими животными характера, они стали популярными домашними любимцами. Легко приручаются, послушны и не притязательны в еде.

    Основное население Мадагаскара очень почитает лемуров. Так например, они уверены, что если кто-то убьет лемура, называемого учеными, «ай-ай», то ему будет большой «ай-яй-яй» - он обязательно умрет в течении года. На языке аборигенов «ай-ай» означает «я тебя не понимаю». Такое имя дал этому лемуру один из французских натуралистов, предварительно спросив аборигенов (наверно, на чистом французском), как они его называют. Однако истинное имя лемура «ай-ай» на языке аборигенов так до сих пор и неизвестно науке. Его нельзя произносить вслух! Помогают ли аборигены лемурам в неукоснительном соблюдении проклятия «о смерти в течении года» или все так и есть на самом деле, но животных защищают и на них не охотятся.

    Лемуры – любимцы зоопарков всего мира. В природе они питаются листьями деревьев, корой, и молодыми побегами. Некоторые из них не брезгуют пауками, тараканами, лягушками, хамелеонами, мелкими птицами и их яйцами, смолой и соком растений. Лемуры, называемые «индри», даже едят землю, закусывая ее ядовитыми растениями (или наоборот). Индри нашли способ нейтрализовать яд этих смертельных растений, которые они так обожают. В зоопарках лемуры обходятся картошкой и вареной свеклой, капустой на пару и хлебом, творогом, вареным мясом и парной рыбой без костей. Так что, в неволе, их кормят тем же, чем и работников зоопарков. Никакой специальной диеты из ядовитых растений или тараканов!

    Мадагаскар – остров контрастов

    Можно сказать, что жители Мадагаскара не богатые люди. Питьевая вода здесь в прямом смысле на вес денег – не у всех есть, а у кого ее больше, тот и богаче. Водяная колонка-качалка воды в центре столицы поставлена французами. Бросаешь монету в колонку и качай себе воду согласно весу твоего малагасийского франка, ираймбиланьйи, или ариари.

    Реки Мадагаскара загрязнены отходами с рисовых полей. Купаться и пить эту воду не рекомендуется, но стирать в ней можно. Женщины, чей бизнес стирать одежду для всех желающих, занимают все пространство возле мостов. Стиранное белье раскладывается для просушки тут же на земле, прямо в пыли. Когда мы ехали на машине, то видели, что все берега рек в разноцветных заплатах стиранных покрывал, рубашек и джинсов.

    В столице Мадагаскара Антанарива ночью темно, так как нет уличных фонарей. Нет знаков ограничения скорости. Нам объяснили, что «зачем вешать знаки, ведь скорость все равно никто не будет соблюдать.» Я думаю, что звучит вполне логично!

    На базаре жители продают свою нехитрую продукцию, стоя за самодельными деревянными прилавками, сколоченными из грубых досок. Там разложены фрукты, овощи, мясо и разные поделки из дерева. Особенность малагасийских (так называет себя население Мадагаскара) рынков в том, что они двух-ярусные. Товары предлагают как с прилавка, так и в прямом смысле «из-под прилавка!» Солидные рыночные торговцы важно стоят за деревянным настилом, тогда как, менее важные (они платят меньше за рент «прилавка») сидят на земле, прямо под ним. Может, им даже лучше, так как там можно спрятаться от солнца. При покупке товаров на рынке, не забудьте проверить цены под прилавком. В отличие от того, к чему мы привыкли, цены «из-под прилавка» могут быть гораздо меньше, чем непосредственно на нем, хотя там и так все дешево. Качество, однако, может быть и похуже. Мы купили из-под прилавка плоды ванили и резные украшения. Кстати, Мадагаскар производит 59% ванили в мире.

    Еще одна пикантная подробность. Некоторые мужчины и женщины Мадагаскара так привыкли справлять нужду в любом месте, где она их застанет, что даже в аэропорту уходят для этого в кусты, хотя в 10 метрах от зарослей, в здании, находится бесплатный и чистый туалет. Часто видели женщин, спокойно сидящих на корточках, не скрываясь от окружающих. Эти «дети природы» с интересом разглядывали проходящих мимо людей. Тоже можно сказать и о мужчинах.

    В музеях мира мы с женой любим смотреть на выставки ископаемых окаменелостей – аммонитов, трилобитов и других «итов» исчезнувших много миллионов лет назад. На Мадагаскаре их добывают столько, что аммонитами и трилобитами украшают грядки, как декорируют красивыми камешками цветочные насаждения где-нибудь в Европе или Америке.

    Встреча с дикими племенами

    Приближался день моего рождения. Хотелось отметить его «на еще большей дикой природе» или провести несколько дней на берегу океана, там где нет туристов и населенных пунктов. Чтобы добраться до другого конца острова, мы наняли джип-внедорожник с шофером из местных аборигенов. Семья французов, живущих там, обещала поселить нас в своем коттедже, конечно же «за умеренную плату». Шофер сказал, что он «в том месте не был и туда даже нет никакой дороги» (как потом выяснилось, французы летают туда и обратно на гидроплане). Судя по карте, лучший и кратчайший путь «в то место, где не будет людей», это поехать прямиком через джунгли.

    Джунгли встретили нас многовековыми зарослями. Солнце с трудом пробивалось сквозь кроны гигантских деревьев. Через дорогу, идущую по оврагам, пересохшим руслам рек и полянам, перебегали какие-то небольшие животные. Иногда мы пересекали открытые места, заросшие выше головы изумрудной травой. Огромные яркие бабочки и кузнечики величиной с ладонь, ударяясь о стекло, отскакивали в сторону, когда мы проезжали через широкие лесные поляны, усеянные цветами всевозможной раскраски. Мы наслаждались поездкой в открытом джипе, несмотря на пыль, поднятую машиной с лесной дороги.

    Вдруг путь нам преградила река. «Надо искать местное племя», – непонятно зачем сказал шофер. Но племя уже само нашло нас. Вокруг машины собрались аборигены. Мужчины были закутаны в вылинявшие покрывала и держали в руках настоящие копья – длинные палки с острыми наконечниками. Копья им нужны не для войны, а для охоты на диких свиней. В кругу стояло несколько девочек, еще совсем детей, но уже беременных и с большими животами. На вид им можно было дать не более 10 лет. Все племя уставилось на мой цифровой фотоаппарат. Хотя «дикие аборигены» и улыбались, все же было не совсем уютно находиться посреди джунглей с вооруженными и полуголыми людьми, которые с таким интересом рассматривали мой блестящий фотоаппарат. Пришлось быстро засунуть его обратно в сумку. Один из молодых мужчин, сняв одеяло и оставшись совершенно голым поманил нас за собой. Подойдя к реке он зашел по пояс в воду и начал делать приглашающие движения шоферу нашей машины. Оказалось, что он зовет не купаться, а аборигены за небольшую плату указывают речной брод. Впоследствии, когда мы упирались в реку, всегда принимались за поиски местных аборигенов.

    На Мадагаскаре обитает много разных племен со своими обычаями и языками. Когда-то на острове самое большое и могущественное племя были Овы или Амболамбо. Овы построили для своей королевы большой дворец в столице Антанарива. Хотя, сейчас королевский дворец был закрыт для туристов, нас провели туда за небольшую плату. Дворец был пустой, но раньше, говорят, там находилось много ценностей и украшений. Овы были разделены на 13 классов-рангов. Только человек не ниже 9 класса имел доступ ко двору. Крестьяне и ремесленники были ниже третьего класса Не знаю, как сейчас, но перейти в более высокий класс еще 100 лет назад было практически невозможно. Класс передавался по наследству.

    В деревнях живет еще одно интересное племя – Сакалава. Их особенность в том, что женщины мажут лицо белой краской, получаемой из растертой коры баобаба. Мужчины бреют ноги и красят их той же белой смесью. Приличная женщина никогда не выходит из дома не сделав свое лицо полностью белым. Скорее всего это связано с тем, что у Сакалавы наиболее выражены, по сравнению с остальным населением Мадагаскара, негроидные африканские черты и кожа. В тоже время, они считают, что являются потомками белых принцев-завоевателей, которые когда-то покорили многие города по всему миру. Вот и приходится идти на компромисс. Хоть кожа и черная, но белая раскраска говорит о былой славе предков. Живут они очень бедно. Я заглядывал в их хижины. Иногда вся их мебель – это «голый» матрас без простыни и одеяла. Женщины с белыми лицами работали и у французов, где мы снимали комнату. Было непривычно смотреть на них. Как будто современная женщина наложила на лицо маску и ходит с ней, забыв снять перед уходом на работу.

    Охота на Голиафа

    Если кто-нибудь желает почувствовать себя библейским Давидом поражающим Голиафа – приезжайте на Мадагаскар! Но скорее всего, все будет наоборот. Голиаф, хоть и является одним из самых больших в мире жуков (здесь еще водится мотылек-голиаф), гораздо меньше среднестатистического Давида.

    Для энтомолога Мадагаскар, наверно, как Голливуд для начинающего кино-актера (можно привести и другие сравнения). Только на острове водятся самые «престижные» и экзотические жуки. Побывать здесь – заветная мечта любого натуралиста.


    Из-за своей доступности по цене и наличии цивилизации, Мадагаскар излюбленное место торговцев насекомыми, коллекционеров, и натуралистов всех мастей. Такие насекомые как самый тяжелый в мире жук – жук-голиаф, достигающий 11 сантиметров в длину и весящий 100 грамм, мотылек-голиаф, жук-жираф, самая красивая в мире бабочка – Урания мадагаскарская с размахом крыльев до 11 сантиметров, и другие удивительные насекомые встречаются только на этом острове (кроме жука-голиафа из этого списка). По самым скромным подсчетам больше 90 процентов всех животных и растений острова эндемичны, то есть живут только здесь. К сожалению, жуки-голиафы стали большой редкостью. В Японии считаются, что они приносят удачу и их популяция из-за массовой ловли сильно сократилась.

    Мне удалось поймать и хорошо разглядеть самца и самку жука-жирафа. У красно-черного по расцветке самца очень длинная шея, превышающая длину его тела. Кроме этих редких насекомых мы видели разнообразных хамелеонов, палочников, знаменитых малагасийских «шипящих» тараканов и много другой интересной живности.

    Деревянная квартира

    Мадагаскар славится своим национальным деревом – баобабом. Это очень большие деревья: до восьми метров в обхвате и 25 метров в длину. Раньше на Мадагаскаре было очень много таких деревьев, но при «конвертировании» джунглей в рисовые поля они были почти все уничтожены. Аборигены используют все части баобаба. Кора идет на изготовление рыбацких сетей, веревок, подстилок и «белой маски» для Сакалава. Из золы коры изготовляют лекарство от многих болезней и недомоганий. Молодые листья едят в салатах, а сушенными посыпают мясо. Из цветочной пыльцы делают клей. И еще много других применений. Мы даже ели плоды баобаба. Говорят - голь на выдумку хитра! При этом, «голь» надо понимать в прямом смысле. Местные аборигены очень бедны и часто ходят просто голыми. Это даже хорошо при такой жаре.

    Птицы селятся в кроне баобаба и устраивают там настоящий «птичий город». Люди тоже не отстают от птиц. В одном из баобабов я видел целую двух-комнатную квартиру! В стволе баобаба была сделана прихожая и спальня. В результате, получился целый дом, жил-площадью в 50 квадратных метров!

    Баобабы - вместительные деревья. Так, боаб, дерево из семейства баобабовых, в конце 19-го века, использовался австралийцами в качестве тюрьмы для аборигенов.

    Морские мытарства

    Несколько аборигенов племени Сакалава, работающие у французов, там где мы жили, предложили поплыть с ними на остров. Порыбачить с берега, понырять и просто отдохнуть (хотя, если честно, то мы только это и делали!). Через хозяина отеля, как переводчика, они объяснили, что завтра намечается отличная погода, «клев будет» и мы хорошо проведем время на золотого цвета песке необитаемого острова.

    Начался еще один великолепный день! Солнце отражалось от кристаллов ослепительно белого мелкого песка. Теплое и прозрачное неподвижное море было лазурным до самого горизонта. Ничто не нарушало идиллии утра. Загрузив воду и провиант в узкую длинную лодку, мы и еще одно каноэ отправились в путь. Малагасийцы строят свои деревянные каноэ выдалбливая их из куска целого дерева. К каноэ сбоку прикрепляется балансир, называемый по морскому аутригер (английское слово) в виде длинной и узкой «ступеньки». Такие каноэ всегда ходят одним и тем же бортом к ветру. Если ветер меняется на противоположный (например плывем назад), рулевое колесо переносят на другую сторону, но лодка при этом остается повернутой к ветру тем же боком. Иногда, для большего балласта, чтобы лодка не перевернулась от сильного ветра, на балансир становится человек.

    Ветра почти не было, парус висел и рыбаки гребли веслами. Путь на необитаемый остров занял у нас около трех часов. На этот остров приезжают аборигены половить рыбу, черепах и понырять за раковинами-рапанами. Остров оказался не очень большим и совершенно без растительности. Все деревья были использованы для костра. На берегу валялось несколько панцирей от съеденных ранее морских черепах. Нырять с маской было не интересно, так как риф вокруг острова был мертвый. Когда мы ели пойманную рыбу, приготовленную Сакалава традиционным способом, к нам подошел «капитан» и жестами показал, что надо уезжать. Надув щеки, он сильно выпустил воздух через, сложенные трубочкой, губы. При этом он сильно размахивал руками и показывал на небо. На небе сияло солнце, не было ни ветерка, и поняв из его пантомимы, что наконец-то идет подходящий ветер и желательно поплыть назад сейчас, чтобы не грести веслами, мы нехотя побрели к лодке.

    Но что-то изменилось в природе. Вдруг налетел порыв ветра и небо стало заволакиваться, появившимися буквально ниоткуда, тучами. Рыбаки заторопились. По их серьезным лицам я понял, что дело не шуточное. До этого бывшее тихое и ласковое море сейчас вздыбилось белыми барашками. Еще был виден необитаемый остров, а море уже штормило. Лодку качало из стороны в сторону, «висевший» на балансире рыбак еле держался за веревку. Нам показали, что надо очень крепко ухватиться за сиденье лодки, но и без этого мы вцепились в нее с силой людей, желающих все еще, пока не оставлять этот бренный мир. Не знаю, как на такой утлой лодчонке мы буквально за час «долетели» до берега. Помню только, что меня все время не покидала мысль, что родители даже не знают, где мы находимся и мы не попрощались с дочкой и с ними.

    Там же, еще в первый день мы пошли купаться в светящемся ночном море. Плескаясь в теплой воде даже не заметили, как нас отнесло уже довольно далеко от берега. Нас почти уже смыло отливом в открытый океан! Из последних сил доплыв назад к берегу, мы лежали «бездыханные» на песке и смотрели на бесконечное количество звезд в «не загрязненном» электрическим светом, мадагаскарском небе. Не зря говорят, что «не зная броду, не лезь в воду!» Мы не знали, что отливы на Индийском океане такие сильные.


    Будущее Лемурии

    На сегодняшний день, почти вся площадь Мадагаскара отдана под рисовые поля. Уникальные растения и животные, которые обитали только здесь, навсегда исчезают после вырубки джунглей. Никакие уговоры ученых, что это, мол, «те самые два квадратных метра на всем Мадагаскаре, где обитает, например, уникальная Aldabrachelys abrupta. Если вырубить эти кусты, то она навсегда исчезнет для человечества!» – не помогают убедить местное население остановить уничтожение природы. А что поделать? Кушать то хочется! Существует уже очень длинный список живых существ (растений и животных), что навсегда исчезли с лица земли в Мадагаскаре и больше их никто не увидит.

    Когда-то давным-давно, еще до легендарной Атлантиды, существовала одна мифическая страна, так называемая Лемурия (от слова «лемур» - дух, призрак, приведение). Она затонула уже очень давно как раз где-то здесь – в Индийском океане. На Мадагаскаре тоже живут лемуры. Может остров и есть остаток той земли. Будет очень обидно, если и нынешняя Лемурия навсегда исчезнет для потомков, утонув теперь уже не в Индийском океане, а в бесконечных рисовых полях. «Проесть» можно все!

    Было бы прекрасно, если бы весь мир помог трудолюбивым жителям Мадагаскара сохранить то, что еще осталось от этой уникальной «природной лаборатории». И пусть это пафосно звучит, но это надо сохранить даже не для нас, сегодняшних, а для наших потомков, которые наверно тоже захотят покормить бананом мокроносых приведений и восхититься древними баобабами!

     

  • Кусачий перекус

    Мы собрались за заваленным яркими определителями животных огромным деревянным столом, разморенные жарой и только что завершившимся утренним походом.

    Сидели, лениво откинувшись на мягкую спинку дивана. Диван стоял на террасе, которая была посреди лагеря, находящегося где-то в бескрайних джунглях Амазонки, в той ее части, что раскинулась на территории Эквадора. То тут, то там, среди нашего «экологического» турлагеря, раздавались птичьи трели. Услышав их, мы брали со стола бинокли и пытались разглядеть, а потом определить по одной из многочисленных картинок ярких птиц, сидящих в кронах деревьев. Огромные бабочки «морфо», неторопливо пролетавшие перед террасой, каждый раз заставляли восхищаться их большими крыльями, переливающимися синим перламутром. Сквозь листву пробивалось жаркое экваториальное солнце, создавая на земле кружевную вязь из ярких пятен. Иногда, вызывая наше оживление, на полу, стене или на столе появлялось какое-нибудь новое, «не виданное» ранее насекомое. Мы бросались «определять» его в разбросанных по столу атласах, обнаруживая несколько абсолютно разных его наименований. Спорить никому не хотелось и каждый считал правильным только найденное именно им название.

    - Скорее бы обед! – мечтательно сказал рыжий Питэр, посмотрев на свою подругу. Над американцами Питэром и его спутницей, втихомолку, посмеивалась вся наша группа. Дело в том, что добродушного вида, небольшого роста, коренастый, с ног до головы заросший рыжими волосами Питэр, путешествовал со своей начальницей отдела - неразговорчивой, высокой, худой, темноволосой, с маленькими «жесткими» глазами. Питэр рассказывал всем желающим, что в качестве поощрения за хорошую работу в фирме, она берет его во все свои путешествия. Похоже, он не задумывался о моральной стороне своих «поощрений» и безропотно носил «начальственные» чемоданы, а также выполнял другие, не относящиеся к работе, обязанности. Еще одна особенность Питэра была его странная привязанность к бургерам. Даже, не к сочным плоским котлетам в круглой булочке, а к самой их форме и «исполнению». Он «бургеризировал» (производная от «оптимизировал», «терроризировал», «дибилизировал») любую еду, которую нам давали. Методично откусывая по кругу прямоугольный кусок хлеба, он превращал его в круглый. Также он поступал и с тем, что клал в середину. Есть не «круглую» еду и не между двух кусков хлеба он не мог, объясняя это тем, что «с детства привык к бургерам».

    Помимо этих двух американцев и меня с женой, наша интернациональная группа «покорителей Амазонки» состояла еще из трех немцев «в возрасте», одной молодой австралийки, высокого и плотного Родриго – гида/руководителя группы из Эквадора, а также низкорослого и худого Сами – проводника из местных индейцев племени Кeчуа. Знаменитые Инки, создавшие огромную империю Южной Америки еще в доколумбовские времена, говорили на языке Кечуа. С инковского (кечуа) языка, Сами переводится как «счастливчик».

    С детства я зачитывался приключениями отважных путешественников, первооткрывателей, пробирающихся через непреступные джунгли, в поисках затерянных городов и миров, представляя себя на их месте. Я всегда любил животных, особенно насекомых и побродить по дебрям Амазонки было «хрустальной мечтой моего детства». Натренированным взглядом, во время наших походов, я замечал в непролазных джунглях интересных насекомых и животных, часто не известных даже нашему гиду, за что и получил от Родриго прозвище «Индеец Кечуа».

    Любовь к животным и особенно то, что я их не боялся могла привести в джунглях, где буквально все кусается, царапается, клюется, обжигается, жалится или хотя-бы пребольно колется, к «отягчающим» последствиям.

    Так, в первый же день, мы с женой искупались в озере (предварительно спросив и получив ответ, что мол - «можно»), буквально кишащем зубастыми пираньями (мы потом видели как индейцы ловят их сетями) и в котором жило много крокодилов (нас потом водили туда на них смотреть). Хорошо еще, что как только мы забрались в озеро, над нами начали кружить, свирепо жужжа, огромные черные осы, величиной с небольшую птицу. Пришлось почти сразу же выйти из воды, так и не успев доплыть до пираний и крокодилов, или они не успели доплыть до нас.

    В другой раз, увидев на земле, ползущего куда-то огромного муравья, я схватил его за спинку и гордо понес к нашему гиду для идентификации. Когда индеец-проводник увидел то, что у меня в руке, он в прямом смысле упал на колени и начал отбивать мне поклоны (как он потом сказал без тени улыбки - «в шутку»). Оказалось, что я поймал знаменитого «муравья-пулю», один укус которого может привести к фатальным последствиям. Индейцы джунглей используют таких муравьев для определения «состояния совершеннолетия». Если мальчик выдерживает укус «муравья-пули», то он становится мужчиной и может искать себе невесту. Назван так муравей за испытываемую при укусе боль и последствия, как говорят такие же как и от попадания пули. Он кусает как оса – задней частью тела. Я об этом не знал. Хорошо, что поймал его не всей ладонью, а только за спинку, а то бы мог испортить себе и жене отпуск. Даже индейцы не ловят таких муравьев голыми руками, а используют специальные полые палки. После этого случая я стал осторожнее, хотя и тянуло потрогать и пощупать все своими руками – наверное все еще не верил, что я наконец-то в Амазонке!

    Однажды, в очередном походе, я расспрашивал Сами о том, как выжить в джунглях если потеряешься. «А хочешь, я угощу тебя настоящей живой едой? У нас это считается деликатесом», – спросил он. «Почему только меня? Угости всех» - удивился я. «Они это есть не будут, а ты интересуешься нашими традициями и образом жизни». Выяснилось, что он говорит о личинках жуков-долгоносиков, живущих в гнилых бревнах некоторых пород деревьев. Очевидно, что личинки долгоносиков для индейцев, такой же легкий перекус, как для нас шоколадный батончик или пирожок. Кто когда-то придумал использовать в пищу этих личинок и сколько человек погибло пока не нашли те, которые можно есть, никто не знал. Одним словом, если вы идете по джунглям и хотите в прямом смысле «заморить червячка», то ищите болото, в нем гнилое дерево, а в дереве всегда будут живые жирные личинки! Индеец так «вкусно» все расписывал, что я наконец захотел их попробовать.

    - Борис будет есть живых гусениц! – громко объявил всем Родриго. «Не гусениц, а личинок! - поправил я. – Это у бабочек бывают гусеницы, а у жуков только личинки». Однако, всем было абсолютно все равно, какая разница между гусеницей и личинкой. Главное, что я буду показывать очередной «смертельный номер»!

    Мы свернули с протоптанной поколениями туристов тропы (что раньше строго запрещалось Родриго!) и Сами ушел вперед, разрубая с помощью мачете преграждающие дорогу ветки. Он искал болото. По кронам прыгали обезьяны, пестрые птицы - туканы, перелетали с дерева на дерево, насекомые сообщали о приближении нашей группы оглушительной какофонией. Не попадавшиеся нам раньше цветы и растения можно было увидеть на каждом шагу. В другое время, выход за пределы дорожки был бы для меня как праздник. Сейчас же, я не обращал на все это никакого внимания. Моя «молодецкая удаль» уже прошла, мне не хотелось есть каких-то там личинок, и я уныло плелся за всеми, продираясь через цепляющиеся за одежду ветки, желая, чтобы Сами никогда не нашел «правильное» дерево.

    Наконец, он остановился и взяв двумя руками мачете принялся разрубать гнилой пенёк наполовину стоящий в воде. Наклонившись, Сами начал что-то выковыривать палочкой. Когда он повернулся, победно улыбаясь, у него на ладони шевелились два больших толстых червячка, размером с большой желудь белого цвета. Они сжимали и разжимали кольца своего тела, пытаясь ускользнуть. Придержав одну, он положил мне на руку самую большую и толстую из них.

    Личинка извивалась и покусывала мою ладонь. Признаться, что я до последнего мгновения не верил, что мне придется всё-таки ее съесть. «И что, это разве едят?» - повернулся я за поддержкой к группе, надеясь, что все попросят Сами не трогать личинок. В ответ я увидел фотоаппараты и видеокамеры уже нацеленные на меня в ожидании представления. Было ясно, что обратной дороги нет и я покорился судьбе.

    Сами забрал «мою» личинку и оторвав ей голову положил назад. «Ты первый съешь!» - сказал я ему, пытаясь оттянуть время. Он не раздумывая «закинул» ее в рот и прикрыв глаза стал со сосредоточенным видом жевать. Я тоже положил личинку в рот. Защелкали фотоаппараты и заработали видеокамеры. Я не знал как ее есть. Надо раскусить и жевать или попытаться проглотить всю целиком, не разжевывая? Я старался не думать какого цвета она внутри – зеленого, белого, или желтого. Почему-то представилось как Питэр «бургеризирует» ее, откусывая по маленькому кусочку с каждой стороны, и мне стало дурно.

    Наконец я нажал на личинку зубами. Из нее брызнуло что-то жидкое. Она оказалась по вкусу как миндальный орех – с небольшим привкусом синильной кислоты. Покров ее был немного жестким, хотя и спокойно жевался.

    В общем оказалось, что ничего страшного, и даже вполне съедобно! Потом, в других местах Южной Америки мы видели как такие личинки жарят на костре, и подают отдельным блюдом.

    Сбылась мечта моего детства – я ходил по джунглям Амазонки! И в тот момент, когда я стоял на непротоптанной тропинке и пробовал на вкус личинку, как символ чего-то нового, необычного, что требует хотя бы минимального риска и преодоления себя, я был, пусть и на долю секунды, первопроходцем этих непроходимых джунглей, которые таят в себе так много тайн из мира природы и древних цивилизаций.

     

     

  • Неформальная еда

    Кто из нас не ел в жизни чего-то такого, на наш взгляд очень даже вкусненького, но что могло бы показаться противным или совершенно отвратным человеку с другими кулинарными вкусами и культурными ценностями?

    Я не говорю о медвежатине, мясе дикого оленя, кабана или тетерева. Это хоть и экзотическая еда и может не все её пробовали – но вполне «нормальная человеческая» еда. Её можно спокойно, без оглядки, предложить жителю другой страны, ничем его не оскорбив. В тоже время, если «на людях», вы будете наслаждаться нежнейшим мясом «простого» говяжьего языка, то «коренные» канадцы и американцы сочтут вас диким варваром (даже, если вы кушали прилично и почти не чавкали), а от предложенного вами от чистого сердца кусочка – брезгливо отмахнутся. Как нам с вами ни странно, но они отдают этот деликатес своим домашним собакам.

    Я хочу рассказать вам о еде, которая может показаться кому-нибудь отвратительной. Однако её за «обе щеки» уплетают в других странах. И не потому, что там нечего есть (в этом случае понятно – «голод не тетка»!), а потому, что ее считают ДЕЛИКАТЕСОМ в этих частях света.

    Предупреждение! Нервных граждан и товарищей с очень богатым воображением прошу дальше не читать, а вернуться к своему салу с чесноком, окрошке, киселю и домашнему холодцу (все перечисленное покажется о-о-очень странной едой для «урожденных» англичан, австралийцев, канадцев и американцев). Всем остальным – приятного чтения!

    «Не хлебом единым жив человек» (из Библии)

    Еще в Советском союзе, на школьных переменах, мы дети, бегали в ближайшею аптеку. Там, без всякого рецепта, нам продавали плитки гематогена (высушенной коровьей крови), таблетки сладкой глюкозы и пакетики с аскорбиновой кислотой. Тогда это все считалось для нас деликатесом. После школы, во дворах, опустив травинку в муравейник и подождав, когда на нее заберутся муравьи, мы обсасывали кисленькую «муравьиную кислоту», получившеюся после атаки травинки разгневанными муравьями. Ели клевер и «пастушью сумку». И наверно не потому, что в магазинах практически не было конфет, а скорее всего потому, что это был другой, «наш собственный, изобретенный нами» вкус, приобщавший нас, детей, к обществу со своей специфической культурой и традициями. Взрослые гематоген не ели, а насчет «аскорбинки» не знаю… Во времена перестройки, магазины Краснодара наводнили тушками нутрий. Что такое нутрия? Это «водяная крыса». А как было вкусно! Странная ли это еда для сегодняшних школьников? Наверно. Но для нас тогда, это было совсем обычное дело.

    Будучи очень любознательным, я всегда интересовался многими вещами и в частности едой тех стран, где побывал. Поездив по миру, я съел свою долю разной диковинной (иногда, даже «сверхдиковенной») еды. Хотя в мире и существует неизмеримое количество необычных деликатесов, остановлюсь только на тех, что сам воочию видел как едят или, что сам попробовал. Сразу скажу, что я не «экстремал». Для меня существуют определенные табу. Никогда не буду пробовать человеческую плаценту, так высоко ценимую в Китае. Там, плацента рожениц из роддомов идет «на ура». Считается, что она омолаживает. Но как все, наверное, знают – в Китае едят все!

    Хочу предвосхитить ухмылки сторонников концепции: «Ты есть то, что ты ешь». Это выражение относится к переработанной промышленным способом неорганической и генетически модифицированной еде. Здесь же, мы поговорим о «чужеземных» традициях. Не о генетически модифицированной еде, а о «живой» в прямом и переносном смысле. К сожалению, ограниченный размер рассказа не дает мне поведать о всех экзотических блюдах, с которыми мне пришлось сталкиваться. Расскажу лишь о самых избранных. Приготовленных только из животных. О растениях расскажу в другой раз.

    Предвидя возмущенные возгласы и осуждающие взгляды, хочу подчеркнуть, что информация в рассказе дана с познавательной точки зрения. Не надо никого осуждать! Едим же мы коровье мясо, несмотря на то, что это священное в Индии животное. Любим же мы кролика в сметане, несмотря на то, что это такой милый зверек…

    «В траве сидел кузнечик» (из детской песенки)

    Для меня «королевством» необычной, для непривыкшего человека, еды является Мексика. Не Китай, где может и «едят все подряд», однако все это приготовлено «на один вкус» (по крайней мере для меня). Мексика же - страна, в которой много разнообразной и вкусной еды. Не зря, их традиционная кухня занесена ЮНЕСКО в список мирового наследия человечества. Я не буду рассказывать о барбакоах, кесадиях, эмпанадах, энчиладах, начосах, такосах, чурро, чорисo и многих других хорошо всем известных и любимых вещах. А расскажу о «до-колумбовской» еде, которую до сих пор едят местные жители. В каждом штате Мексики существуют свои кулинарные «изыски». Одно из моих любимых блюд в штате Мехико – «эскамолес» и «гусанос де магей». «Эскамолес», это хорошо приготовленные, большие личинки муравьев. Если это блюдо хорошо приготовлено и свежее, то оно обладает «интересным» вкусом. «Гусанос де магей», это личинка небольшого мотылька, обитающего на голубой агаве. Такую личинку еще кладут в каждую бутылку мескаля, разновидности всем известной текилы. Это делается для того, чтобы показать крепость напитка. Личинка в бутылке не разлагается, а находится в заспиртованном виде.

    «Эскамолес» и «гусанос де магей» хорошо запивать «пульке» - слабо ферментированным свежим соком голубой агавы. Еще десять лет назад, в Мехико, можно было найти несколько «пулькерий», где мужчины пили этот густой, белого цвета, слабоалкогольный напиток. Женщины туда не ходили и на Галю (мою жену), когда мы зашли в такую «пулькерию» и заказали несколько видов «пульке», глазели все «бендюжники». К сожалению, сегодня, таких традиционных «пивнушек» практически не осталось.

    В штате Оахака национальный ингредиент для салатов и почти всех других блюд (включая добавку к поваренной соли) - «чуполинес». Это сушенные кузнечики. Их продают на базаре по цене согласно их размерам. От больших и средних, до самых маленьких. Не ищите «чуполинос» в штате Мехико. Не их это специализация!

    В одном из ресторанов в Мехико, который специализируется на «аутентичной» мексиканской кухне, я пробовал пирог, начинённый не яблоками, а яйцами простых комаров. Комаров в Мексике много. Зачерпнешь воду в реке - и сачок полон комариных яиц! Однако, пирог был так себе – больше экзотики, чем вкуса.

    В Китае я пробовал жаренные личинки цикад. Как раз был сезон их выхода из-под земли. Моя жена их есть не стала, а мне из-за моего «научного любопытства» -пришлось.

    В Мексике готовят традиционные блюда из очень разнообразных насекомых. В ход идёт несколько видов муравьев, диких пчел, цикад и личинок многих мотыльков и бабочек. Все эти блюда очень питательны и даже полезны. Кто-нибудь может и возразить: «Так это же в Мексике! Там тепло». «Холодные» страны тоже имеют свою норму довольно странных блюд и традиций. Так, например, в «Инсектарии» (музее насекомых) в Монреале (Канада), раз в году, традиционно проводятся «пиры» с насекомыми, используемыми в качестве ингредиентов. Это делается для пропаганды замены мяса пищей из насекомых. Такие события очень популярны. Меню такого «пира» включает пиццу с африканскими пчелами, леденцы с муравьями, лепешки с саранчой и разные другие вкусняшки.

    В Америке (США и Канада) усиленно пропагандируется еда из насекомых как заменитель белка и «гуманного» отношения к животным. В крупной торговой сети продовольственных магазинов Канады можно купить порошок из сушенных сверчков (не путать с кузнечиками или саранчой!). Я разговаривал с владельцем фермы, где выращиваются сверчки. Там вполне серьезное производство. Сверчки «выпускаются» одновременно – на корм домашних любимцев (рептилий и рыбок), рыбалки и для питания человека. Сверчки (как впрочем кузнечики и саранча) должны перед тем как из «забьют» на корм – поголодать. Они голодают около месяца, для того, чтобы их желудок очистился от экскрементов. При этом они не теряют свой жир. Их желудок опустошают из-за того, что их едят целиком, не чистя. Их желудок нельзя промыть, как моют, разрезав, желудок кур. Поэтому, только «кристально чистые» насекомые должны идти на «бойню». Я считаю, что если говорят о моральной стороне процесса выращивания мясных животных (обеспечение достойного содержания, облегчение страдания перед и во время бойни), то сегодня в этот список нужно внести и насекомых. Без шуток!

    «А за ними бутерброд: Подскочил – и прямо в рот!» (из стихотворения «Мойдадыр»)

    Давайте поговорим о живой еде. Заметьте, слово «живая» написано без кавычек. Для этого есть свои причины. Некоторые «продукты» едят только живыми. Если они не живые, то значит уже «просроченные» потому, что теряется вкус или специфика их поедания.

    «Чапулинес», у нас в простонародье называемый «жук вонючка», широко распространен в России и по всему миру. Он придает еде пикантный вкус. Жуков кладут на язык вместе с кукурузной лепешкой. Если быстро не прожевать, то чувствуешь как они щекочут язык, лазая по нему.

    Во Вьетнаме, вам дадут съесть бьющееся сердце кобры. В Японии – сердце лягушки.
    В Эквадоре, местный индеец угощал меня живыми личинки жука «долгоносика». В Южной Корее вы можете полакомиться живыми щупальцами осьминога («саннакажи»). Качественные и хорошо приготовленные щупальца должны присасываться к языку во время поедания. Морских ежей (внутреннюю их часть), как и устрицы тоже едят живыми. В Нью Уроке есть ресторан, где подают живых лобстеров. Лобстеры ходят по столу, вы их подбираете, поливаете соусом и отправляете в рот. Говорят, что беспозвоночные животные не чувствуют боли. Но кто это у них спрашивал?

    «Зажми нос и гляди в потолок…» (из повести «Золотой ключик, или Приключения Буратино»)

    В Швеции, в отеле где я однажды остановился, на журнальном столике стояла табличка с пугающим предупреждением: «Внимание! Открывать или употреблять в пищу Сюрстрёмминг внутри номера категорически воспрещается! Нарушители будут оштрафованы». В тоже время, таблички с запретом на курение или распивание спиртных напитков нигде в номере не было. «Ага, - подумал я. – Надо узнать, что это такое и попробовать!» Сюрстёммингом оказалась ферментированная селедка «по-шведски». Я нашел консервную банку с этим «запрещенным» продуктом в первом же супермаркете за углом. На улице было очень холодно и время для пикника еще не скоро должно было наступить. Ничего не оставалось, как идти в свой отель. Как законопослушный турист, я не стал открывать её в своем номере. Открыл эту банку в коридоре отеля… В свое оправдание могу сказать, что я ничего не знал об этом продукте, кроме того, что это «какая-то селедка». Даже не открыв полностью банку я понял, что меня могут арестовать (даже не оштрафовать!) за нанесение «тяжких «ароматических увечий» сразу всем жителям этого гостеприимного отеля. Селедка воняла так, что закрыв нос рукой я выбежал на улицу. Там ее и попробовал. Запах в коридоре стоял еще несколько дней, но радушные шведы не стали искать того, кто «нашкодил». Может они привыкли и так делает каждый новый турист, прочитавший в первый раз табличку с грозным предупреждением?

    Когда мы были во Вьетнаме, в номере стояла табличка с запрещением приносить и поедать внутри отеля дурно-пахнущий фрукт дуриан. Во Франции запрещено провозить на любом виде публичного транспорта (только лишь в своей машине) сыр «Эпоз де Бургунь». Запрещено закусывать им, чтобы то ни было, в общественных местах. Особенно вонючий запах этому сыру придает реакция пива с бактериями сырной культуры. «Эпоз» можно есть только «в специально отведенных для этого местах». Заказав кусочек сыра «на пробу» в ресторане, я не смог его доесть, а отдал официанту «на чай». Мне показалось, что он был очень этому рад (сыр стоит дорого). В Исландии, например, не каждый сможет перебороть запах традиционной ферментированной гренландской акулы. Там же в Исландии есть блюдо «чонкикёт» - копчёное баранье мясо. Так как в Исландии мало деревьев, то это мясо коптят на «лепешках», оставленных тем же самым бараном. Получается что это изысканное блюдо не что иное, как обычный «баран, копченный в собственных экскрементах». Если, зная всё это, вы сможете перебороть запах «копчёностей», то это мясо вполне нормальное.

    Довольно много сильно пахнущей еды и других частях света. Она, конечно «на любителя» и к ней надо начинать привыкать по чуть-чуть с детских лет. Мы же любим «нашу» квашенную капусту? Приготовленная с маслицем и лучком – это лучшая закуска. Только надо переждать очень «неблагоприятный» запах, появляющийся сразу после открывания крышки банки с квашенной капустой.

    «Федя, дичь!» (из фильма «Бриллиантовая рука»)

    В одном из ресторанов Эль Сальвадора, в маленьком и не «туристическом», нам дали интересное меню. Оно не было написано от руки, а было напечатано и даже ламинировано. Это говорило о том, что все там перечисленое было гарантировано, по крайней мере до того момента, пока не заменят меню. В нем были перечислены разные варианты блюд из броненосца и зеленой игуаны. На броненосцев охотятся многие жители Южной Америки. Его почти полностью истребили.

    В Перу и Эквадоре классическая «дичь» это обычные морские свинки из зоомагазина. Говорят, что сам император инков очень их жаловал. На острове Гренада, традиционное блюдо - опоссум. Его можно найти по средам в местных ресторанах. Опоссум считается национальной едой этой маленькой страны. Говорят, что когда английская королева посещала остров, к ее столу подали блюдо из опоссума. Он ей очень понравился, но когда она узнала, что это было, то разразился страшный политический скандал! Кстати, мясо морских свинок, опоссума и крокодила напоминает по вкусу мясо кролика.

    В Лаосе мы пробовали летучих мышей. В них почти нет мяса, но они считаются местным деликатесом. В Мексике уже крайне редко, но едят яйца игуан, мясо попугаев, мышей и обезьян. В США, в горах Аппалачи, деликатесом считается мясо енотов и белок. Мой знакомый канадец (родившийся в Венгрии) очень любит мясо белок. Он их запекает в духовке по три-четыре штуки за раз. Говорит, что они по вкусу напоминают мясо кролика.

    В Канаде, также популярен хвост бобра. В Квебеке (Канада) можно найти в сезон мясо морских котиков. На вид оно очень черное от многочисленных кровеносных сосудов, позволяющих морским котикам переносить лютый холод северных морей. У мяса котиков слабый вкус крови.

    «К чему ввязываться в такое опасное дело?» (из повести «Двенадцати стульев»)

    Конечно, есть еда, которую и необязательно пробовать, хотя она считается деликатесом и даже бывает вкусная. Я уже писал о том, как пробовал в Японии смертельно опасную рыбу «фугу» и остался в живых (рассказ «Невостребованное будущее»). Живые щупальца осьминога тоже считаются очень опасными. Если их плохо прожевать, то они могут присосаться изнутри к дыхательному горлу и перекрыть обречённому гурману кислород. Довольно часты случаи смертельного исхода.

    На Сардинии (Италия), сыр «Касу марзу» приготовленный из овечьего молока, кишащий, наводнившими его личинками мух, запрещен по всей Европе. Однако есть истинные любители такого деликатеса. Похожий сыр, называемый «Касгиу мерзу» (я уверен, что «мерзу» переводится как «мерзость», хотя и не проверял в словаре), можно найти на Корсике. «Хакарл» - ферментированное акулье мясо, популярное в Исландии, тоже относится к опасной для здоровья еде из-за содержащихся в нём токсинов. В Намибии (Африка) воздержитесь от традиционного блюда, приготовленного из африканской гигантской лягушки. Уж очень она ядовитая!

    Еда, которая должна быть табу (из жизни)

    Не вся традиционная еда «имеет место быть». Так, в Южной Корее мы с женой пошли на специальный рынок, где продают и готовят для еды собак и кошек. Из еще живых собак, делают настоящую «отбивную». Их буквально забивают до смерти. Кровь приливает к местам удара палкой, образуя «синяк». Считается, что от этого мясо собаки становится очень нежным. Когда я попытался такое сфотографировать, то на меня напало несколько корейцев. Они кричали, махали руками и грубо толкались. Я еле «отбил» свой фотоаппарат. Потом, в гостинице, придя в себя, удалил все снимки. На них было страшно смотреть. Возле рынка было много ресторанов, где готовили «бошитанг» - блюдо из «собачятины» (или собачены?). Жена потом не могла неделю есть любое мясо. Там же продают для еды и кошек. В Мексике, ацтеки разводили и ели специальных собак, начисто лишенных шерсти. Этих собак и сейчас можно там встретить, но их уже никто не ест. В Перу есть деревня, где разводят и едят кошек. В этой деревне я не был, поэтому ничего не могу сказать…

    Из-за их популярности, люди истребили почти всех броненосцев. В Китае популярен суп из плавников акулы. Плавники стоят дорого и за акулами охотятся все кому не лень. По самым скромным подсчетам, в мире уже истребили более 90 процентов акул. В Японии едят мясо дельфинов. Сердце обливается кровью зная, что эти добрые и умные животные не могут себя защитить.

    Если люди пeрестанут покупать такую еду, то может пропадет на нее спрос и всех этих животных оставят в покое? Но наверно, так думать наивно...

    На десерт

    Если вы решитесь и подвернется возможность попробовать еду, упомянутую в рассказе (кроме «табу»), делайте это на свой страх и риск. За последствия не отвечаю, однако утверждаю, что только пробуя местную еду, которую едят живущие в стране люди, можно хотя бы немного понять их культуру и традиции. Я свято верю, что надо уважать чужие традиции, какими бы неудобоваримыми, с нашей точки зрения, они не были. Особенно, это относится к кухне народов мира. Даже если по нашему мнению еда не так хорошо пахнет или в прямом смысле убегает со стола. Не надо причислять сразу всех представителей такого народа к варварам или «нецивилизованным».

    Лично мне все равно, что человек употребляет в пищу. Лишь бы при этом не издевались над животными и не уничтожали природу. Даже, если кто-то не так, как мы того хотим, что это человек! Кто сказал, что именно наша еда самая правильная? Этим и прекрасна наша земля. Сколько людей - столько же и разных, интересных традиций и обычаев. Лишь бы человек, который ест, даже самую неприглядную на наш взгляд еду, был добрым и хорошим!

     

Другие материалы в этой категории: « Кусачий перекус Город змеепоклонников »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
© 2019 "Amamir" Publishing & Literary Agency
Яндекс.Метрика